Владимир Новосяд: «Тариф — главная база коррупционной составляющей»

Летом ЖКХ активно готовится к осенне-зимнему периоду. Дома получают паспорта готовности, чиновники рапортуют о плановом ходе подготовки к отопительному сезону, жильцы по-прежнему возмущаются отключением воды в домах сроком на две недели. О том, что происходит в отрасли, корреспондент «БелГазеты» Егор Слепаков пообщался с директором учреждения «Эффективное управление зданиями» Владимиром НОВОСЯДОМ.

— Какие непрозрачные схемы наиболее распространены при формировании тарифов на ЖКУ?
— Чтобы знать подноготную, надо работать непосредственно в системе, но, на мой взгляд, правильнее говорить не о коррупционной составляющей, а о том, насколько эффективно работает сама система.
Словили одного — отрапортовали, какие молодцы, пошли искать второго, третьего. Если раз в полгода кого-то сажать, это на общую картину не повлияет. Должны следовать определенные профилактические действия, меняться схема, которая не позволяет злоупотреблять своим служебным положением.
В сфере жилищных услуг есть определенное лекарство, позволяющее бороться с финансовой нечистоплотностью, коммунальные услуги — это исключительно бюджетная сфера, в которой свои правила. Вопросы поднимаются главой государства, обсуждаются в правительстве, затем подключается КГК, после чего мы читаем выдержки из судебных заседаний о том, как чиновники распределяют средства. Но базу для таких возможностей дает монополия, созданная самим государством, и первое, на что должна быть направлена реформа, о которой много и долго говорят, — на борьбу с этой самой монополией.
Как это сделать? Такие схемы отлично работают в Польше, Литве; Украина собирается идти по такому пути. Есть такой термин Unbundling (разукрупнение), когда работу тепло- и электросетей разделяют на три основных составляющих: производство, транспортировка и непосредственно сам покупатель.
Сами сети — муниципальная собственность, но на Западе в эту систему можно попасть в качестве поставщика. Там отсутствует такое понятие, как тариф, все пляшет от себестоимости производства киловатт/часа и гигакалории: собственник выходит непосредственно на рынок, покупает и своими деньгами влияет на стоимость услуг. Поставщика никто не навязывает, все работают в конкурентной среде, и там давно забыли о тарифах. Ведь тариф, по сути, — главная база коррупционной составляющей, поскольку его устанавливает
монополист.
В начале года ведется работа над тарифной политикой по всем услугам в сфере ЖКХ, определяются размеры. Города и районы передают цифры в область, область — в министерства, где определяется стоимость услуг. Соответственно, ты можешь определять размер дотаций, которые по итогам года получаешь себе на счета. Получается, волноваться вообще не надо: чем хуже работаешь, чем больше убытков себе наносишь, тем большая сумма через дотации тебе возвращается — замкнутый круг. Пока будем работать в рамках этого концепта, с затратным способом ведения дел никакими полумерами не справимся.
— В КГК об этом тоже знают, зампредседателя Комитета Владимир Кухарев, который до этого в роли первого зампреда Мингорисполкома отвечал в т.ч. за ЖКХ столицы, отметил, что «многие организации живут по затратному принципу, рассчитывая на компенсацию своих потерь из бюджета. Мы подготовили предложения по повышению эффективности отрасли, которые планируется реализовать в 2017-18гг.». Дело сдвинется с мертвой точки?
— У Кухарева большой опыт, он в теме, возможно, знает болевые точки, с устранения которых надо начинать решать вопросы. Но, повторюсь, в рамках монополии придумать какие-то решения достаточно сложно: сколько ни оптимизируй, всегда легко можно наложить одно на другое и спрятать зримые и незримые убытки.
Помочь может разве что упомянутое разукрупнение, но это работа не одного года — это долгоиграющий проект, над которым должны трудиться спецы самого высокого уровня. Финансисту потом легко будет рассчитать, сколько средств надо на модернизацию, сколько стоят услуги юрлица и т.д. Второй этап, когда в тему приходят инвесторы: отказываемся от тарифной политики, берем на вооружение современные технологии.
— Чиновники периодически рапортуют о снижении именно себестоимости, а не тарифов…
— Речь о себестоимости все равно идет в парадигме тарифа, разница лишь в том, что из бюджета уйдет меньше дотаций, но народ будет платить больше. Объясню на примере: в качестве тарифа берут BYN100, но глава государства говорит, что, мол, прекратите каждый раз приходить ко мне за ресурсами, решайте вопросы сами. Но чиновники оставляют в качестве тарифа BYN100, только не берут, как раньше, все у государства, а половину перекладывают на собственника. Себестоимость не стала меньше, просто сейчас они приходят к хозяину за меньшей суммой и рапортуют о том, что провели оптимизацию.
— Самая известная летняя проблема ЖКХ — отключение горячей воды в многоквартирных домах на две недели. В Минжилкомхозе объясняют это тем, что у нас, в отличие от Европы, нет системы параллельных магистралей, которая обходится достаточно дорого, и, соответственно, проблему никак решить невозможно…
— Наши теплосети — шведский вариант, никакое ноу-хау мы не используем, но в той же Швеции, да и в других странах воду не отключают, у них нет понятия подготовки к осенне-зимнему периоду. Это вновь можно объяснить тем, что в рамках существующей на Западе системы все трубы находятся на балансе поставщика, он несет за все ответственность, поскольку в случае какой-то аварии именно он получит прямые убытки. Да, какие-то профилактические работы проводятся, но это все делается без общегосударственного календаря, вывешивания объявлений
и т.д.
Зачем вообще отключать воду, если транзитер на протяжении года все мониторит. От подготовки можно отказаться без всяких «параллельных магистралей»: если правительство, допустим, в следующем году скажет министерству переходить на европейские стандарты, отрасль сразу заработает в другом русле без всяких объяснений, потому как чиновник, что велосипед — куда порулишь, туда он и поедет.
Ничего существенного не изменится, аварий больше не станет, потому что в РУПах, КУПах, ЖЭСах хватает людей, которые знают, чем они занимаются, это только наверху идет пересадка чиновников из кресла в кресла.
— Белорусы, не имеющие достаточно средств на оплату ЖКУ, почти год получают безналичные субсидии от государства. Успели оценить этот вариант помощи?
— Безналичные субсидии в рамках указа президента N322 придумывались для другого, поскольку в адресной помощи на самом деле нуждается не так много человек. Они не говорят, зачем это сделали, но до того, как появился этот указ, ЖЭСы брали метры, умножали на размер дотации и приносили в Минэкономики готовые цифры — давайте деньги. А им однажды отвечают: до свидания, идите сами обслуживайте. А где средства взять?
Вот и придумали указ, под который была создана специальная прога, деньги инкассо загоняют в систему ЕРИП, все остальное отдается обратно домам. Грубо говоря, это все в рамках концепта BYN100, о котором я уже рассказывал. Гос­контора, как и хотела, получила деньги, за которыми раньше ходила наверх, а дома остались с долгами и
должниками.
— Но чиновники докладывают, что адресную помощь, приписанную в рамках указа, получили порядка 11 тыс. белорусов, а сумма поддержки составила $170 тыс.
— Чтобы оценить показатель, надо одно умножить на другое. Мы как минимум увидим административные затраты. Сейчас дома за вынужденное попадание в придуманную систему платят 3-5% от оборота, в некоторых регионах сумма еще выше. Собственник сейчас за все рассчитывается собственными квадратными метрами, а если сравнить размеры прежних дотаций и размеры безналичных субсидий, увидим, что в масштабах страны игра не стоила свеч.
— Вы верите, что к концу 2018г. белорусы будут оплачивать 100% стоимости ЖКУ?
— Я сторонник того, чтобы мы вышли на этот показатель, но для начала хочу узнать, из чего эти 100% состоят. Если мы создадим систему Unbundling, мы, поделив производителя, поставщика и покупателя, узнаем, сколько на самом деле стоят тепло, вода, свет. Тут уместно вспомнить, что нам не позднее мая 2013г. обещали создание на базе приватизированного жилья товариществ собственников. Дома со статусом юрлица свои деньги считать умеют: они формируют бюджет через общее собрание, есть ревизионная комиссия и т.д. Если все мы будем идти навстречу друг другу, можем прийти к системе оплаты ЖКУ, где все будет прозрачно. А пока нет прозрачности, у меня нет оснований доверять прогнозам, что к концу следующего года мы выйдем на полную оплату ЖКУ.
— Случай с бизнесменом Александром Кныровичем, который до сих пор находится в СИЗО, по мнению следствия, за нечистоплотные связи со структурами ЖКХ, отпугнул частный бизнес от коммунального хозяйства?
— Приведенный пример говорит лишь о том, что пока найдено нарушение, но не устранена причина, на место попавшегося бизнесмена придет второй, третий, четвертый. Если у людей есть амбиции, они хотят заработать, есть смысл рискнуть и сыграть в орлянку, но пока мы говорим не об инвестировании в отрасль, а про заигрывания с монополией, в паутину каждый раз будут попадаться новые мухи.

Материал взят с сайта http://www.belgazeta.by/ru/1110/economics/35377/